Goldman Sachs: как попасть и куда уйти | Сергей Пестов, ex-GS и VTB

 

Транскрипт интервью

 

ВР. Сегодня у нас в гостях Сергей Пестов, Ex-Goldman Sachs и Ex-VTB banker и мы его поспрашиваем о том, как это – быть банкиром Goldman Sachs, VTB  и что ждет банкиров после этого.

ВР. – Спасибо, что пришел, Сергей!

СП. – Спасибо, что пригласил.

ВР. – Первый вопрос, который я хотел бы задать – расскажи, пожалуйста, есть ли какой-то идеальный кандидат в Goldman Sachs, VTB? Как он выглядит?

СП. – Да, такой кандидат есть. Идеальный – это человек с фундаментальным техническим образованием, например бакалавриат Физфак’а или Мехмат’а МГУ плюс с релевантным опытом в инвестиционных международных бутиках, например Rothschild & Co или каком-нибудь локальном инвестиционном банке, например, VTB Capital или Sberbank CIB. Однако, такого кандидата чаще всего не существует. И поэтому мы рассмотрим ситуации, которые наиболее приближены к реальности.

Очень хорошо будет, если кандидат отучился на фундаментальном бакалавриате, и вместе с этим прошел финансы в магистратуре. Это, например, Высшая школа экономики, РЭШ, или же западная магистратура, это UCL, Bocconi, Warwick. Ну или же топовые западные магистратуры, такие как Оксфорд, Кембридж и так далее.

С точки зрения образования также подойдет неплохо человек, который закончил ВШЭ или совместный бакалавриат ВШЭ-РЭШ. Этого вполне достаточно. Также неплохо, например, если человек учился на экономическом факультете МГУ или МГИМО.

ВР. – А что касается опыта. Вот людям с опытом есть дорога вообще в Goldman Sachs и другие банки?

СП. – Конечно, если этот опыт был приобретен во время обучения, то есть во время бакалавриата или магистратуры, в таком случае это будет огромный плюс  и даже, если ВУЗ оказался не топовым, то релевантный опыт зачастую оценивается банками как более значимый фактор при рассмотрении заявок кандидатов.

ВР. – Расскажи о релевантном опыте. Какой он?

СП. – Да, наиболее релевантным опытом, как обсудили уже, будет международный бутик и локальные инвестиционные банки, это VTB, Sberbank, Renaissance. Что еще? Чуть более, наверное, настороженно будут относиться к людям, которые прошли стажировку в Большой тройке, то есть в консалтинге. «Окей опыт» – это, например, Большая четверка. Но нужно понимать, что там релевантным считается только отделы, которые напрямую связаны с корпфином или оценкой.

ВР. – То есть, на самом деле, чтобы попасть в Goldman Sachs, конечно нужно иметь хороший опыт и очень такой специфичный, в отличие от консалтинга, куда берут людей, в принципе, с разным опытом, но с крутыми brandnames-компаниями. В инвест-банках, я слышал, что нужен еще и релевантный финансовый опыт, это осложняет дело.

СП. – Да, это правда, но, опять же подчеркну, если профайл состоит из каких-то серьезных достижений помимо работы и качественного образования, то такого кандидата на интервью в любом случае пригласят и зачастую такие люди получают офферы.

ВР. – Расскажи, пожалуйста, о своем опыте в Goldman Sachs, VTB. Три вещи, которые понравились тебе там, в VTB, в Goldman Sachs, и три вещи, которые не понравились.

СП. – Ну, наверное, больше всего мне понравилось, что в Goldman’е, что в VTB, это наличие очень сильной команды. Это люди, у которых очень многому можно научиться, не только с точки зрения финансов или конкретно индустрии, индустриального какого-то опыта внутри уже, соответственно, банкинга, или знания определенных продуктов, а скорее больше человеческим качествам, таким как умение принимать сложные решения под сильным стрессом, умение сообщать клиентам тяжелые новости, или умение вести жесткие переговоры, умение мотивировать команду, умение доказывать свою точку зрения. Вот мне кажется, что в банках из-за того, что команды очень маленькие (понятно, что имею в виду скорее bulge bracket банки),  набираются экстраординарные люди.

ВР. – Мне кажется, это вообще очень важно, когда ищешь первую работу, да и не только первую, первые работы в целом, иметь очень крутую команду, у которой есть чему поучиться. Стартуешь ты практически ни с чем, и все, что ты наберешь на своей первой работе до 30-33-35 лет, останется с тобой всю твою карьеру, и здорово, что в IB это есть.

СП. – Безусловно. Вторым фактором я бы, наверное, выделил понимание финансовой индустрии в целом. Мне повезло, я поработал с разных углов внутри Investment Banking как общей категории. Я поработал и с точки зрения investment banking  в классическом понимании, то есть IBD и каких-то private equity сделок, и смотрел также проекты больше как VC, какие-то интересные вещи в VTB. В Goldman’е я уже скорее работал в FICC (Fixed Income, Currency & Commodities) где была возможность из разных офисов – из Москвы, из Лондона, из Нью-Йорка посмотреть как работает банк в целом, как работает огромный финансовый институт, который на самом деле покрывает абсолютно любую крупную компанию в мире в любой индустрии. Goldman будет для нее или проводником ликвидности или консультантом, который будет рассказывать о M&A возможностях, об управлении рисками различными и так далее. Поэтому, я считаю, что этот опыт абсолютно бесценный.  И именно поэтому я, опять же, советую кандидатам на начальных позициях стремиться все-таки в международные банки, потому что, в таком случае существует возможность понять не только как функционирует банк на каком-то локальном рынке, но и в целом посмотреть как финансовый институт работает по всему миру. Да, есть аргумент, что у VTB, у Sberbank есть офисы в разных странах, в том числе есть офис крупный в UK, в Швейцарии, все равно это не то, потому что клиенты зачастую оказываются каким-то образом связаны с Россией и все крупные, все знаковые, все наиболее сложные, интересные сделки оказываются в руках у bulge bracket банков.

ВР. – То есть я понимаю, что опыт того, как работает глобальный финансовый институт – вот это то, что тебе оказалось ценным в Goldman Sachs?

СП. – Да, верно. Плюс в Goldman Sachs и VTB как третий фактор, который мне очень понравился, я бы выделил то, что есть возможность (вне зависимости от того, где человек планирует продолжить карьеру) посмотреть как люди смотрят и оценивают различные инвестиционные идеи и смотрят на различные финансовые активы. Как они смотрят и анализируют потенциальный возврат на капитал, как они смотрят на риски, что для них важно. Поэтому, вне зависимости, мне кажется, от того, что человек планирует делать дальше, если это связано с экономикой, с финансами или с бизнесом..

ВР. – Стартапы.

СП. – Да, стартапы в том числе… это, безусловно, очень важный шаг, который можно предпринять в начале карьеры.

Что касается вещей, которые не очень нравятся. Первым делом я бы назвал learning curve. Объясню почему – чтобы мы не забывали про достоинства, которые мы проговорили, я отношу это и к достоинствам, и к недостаткам. Мне кажется, что в любой группе внутри инвестиционного банка, неважно это Securities или IBD, существует изначально очень крутая (steep) кривая обучения, на которой за первые два-три года ты узнаешь огромное количество вещей, но потом ты выходишь на плато. Поэтому я отношу это и к достоинствам, и к недостаткам.

ВР. – Что еще?

СП. – Вот если глобально разделить весь Investment Banking  на IBD и Securites, то в IBD – это, наверное, monkey job: людям, например, приходится проводить ночи и выходные на работе, делая ту работу, которая, в принципе, по большому счету, неважна. Если брать Securites, то, наверное, это в какой-то мере отсутствие exit opps.

ВР. – Про это мы сейчас поговорим..

СП. – …и очень большой мультитаскинг. В Securities стиль работы предполагает параллельное управление огромным количеством проектов, поэтому зачастую, если ты работаешь в Sales / Trading, то у людей нет возможности детально углубиться в проект. И когда ты постоянно вынужден перескакивать с одного проекта на другой, ты безусловно теряешь в эффективности и у тебя добавляется стресса. Мне кажется, что это является одним из самых больших недостатков работы в Securities как-направлении.

Ну и опять же, все сейчас думают, что про деньги забыли сказать. Деньги – это, безусловно, достоинство, потому что..

ВР. – Где еще столько будут платить!

СП. – Да. И это правда, что даже работая аналитиком первого или второго года, можно зарабатывать суммы, сопоставимые с зарплатой CFO какой-нибудь средней нефтяной компании.

ВР. – Это 300-400 тысяч рублей видимо? Может даже и больше, видимо…

СП. – Ну…можно побольше.

ВР. – Yuptalk вам в помощь, почитайте.

ВР. – Exit opportunities. Расскажи, пожалуйста, куда уходили твои коллеги из VTB и куда уходили твои коллеги из Goldman’а?

СП. – Что касается IBD, в основном люди мечтают попасть в private equity фонды. Их в России, как известно, практически нет, самые крупные это Baring Vostok и Эльбрус. Поэтому, наверное, мечта человека, который приходит в Investment Banking – это отработать два-три года, получить associate и уйти в private equity. Зачастую зарплата может быть даже и ниже, но работа и проекты интереснее и людям кажется, что это более значимый, релевантный опыт, который можно трансформировать во что-то большее на горизонте десяти-пятнадцати лет.

Также люди уходят в family-офисы. Отсутствие крупных институтов, институциональных инвесторов в России компенсируется большим количеством family-офисов. Это компании, которые управляют деньгами олигархов. То есть по большому счету это private equity фонд, только с чуть менее институциональной структурой, с чуть менее понятной корпоративной культурой, но который, в принципе, занимается похожими вещами как люди, которые работают в PE.

И также третье ответвление, третья возможность – это крупнейшие корпораты – Роснефть, Газпром, Уралхим и прочие – очень много историй как люди, дослужившись до MD или до VP, потом уходили на топ-менеджерские позиции в крупнейшие локальные компании.

ВР. – Ну, то есть они идут куда-то на CFO?

СП. – CFO или, если это очень крупная компания, то, скорее всего человек, который будет заниматься in-house M&A, то есть in-house слияниями и поглощениями каких-то более мелких компаний, или, наверное, процессом объединения существующих разрозненных активов. Если это компания поменьше, то скорее всего да, это будет CFO.

Если мы берем Securities, то ситуация немножко другая. Почему? Потому что skill-set, который развивается по данному направлению очень специфичный, и зачастую ему сложно найти применение в других компаниях, других отраслях, и этот опыт для них чуть менее ценен.

ВР. – И что же делать?

СП. – Но люди, на самом деле, которые идут в Securities, они, по большому счету, понимают, что им интересно то, чем они занимаются и они хотят заниматься этим всю жизнь. Если вы поговорите с человеком, который проработал пять-десять лет в индустрии именно в Securities, то на самом деле, кажется, что человек должен испытывать какие-то переживания по поводу того, что он не сможет сменить индустрию, хотя он уже в достаточно зрелом возрасте, дорос до VP, например.  На самом деле никто об этом не переживает, потому что у всех позиция такая, что зачем приходить работать туда, где ты заведомо несчастлив, где тебе заведомо не нравится твоя работа, откуда ты хочешь уйти? Лучше мы выберем изначально то, что нам нравится, и проработаем там всю жизнь.

ВР. – Всегда бы получалось так делать.. И у всех бы получалось так делать..

СП. – Да, это верно. Поэтому в Securites с переходами тяжелее. Карьеру наверное выстраивают просто люди или в одном банке, или переходя из банка в банк, но в рамках одного и того же направления. Также часть людей на самом деле уходит в family-офисы. Те, кто занимался какими-то структурными сделками, как раз с теми же клиентами, те, кто занимался финансированием для каких-то M&A-сделок именно family-офисов, или привлечением инвестиций, или помогал им как-то управлять рисками на уровне их портфеля активов. Те люди зачастую уходят в family-офисы и  продолжают заниматься похожими вещами. Structuring вынесем как группу, которая где-то посерединке находится, и exit opps зависят от проектов, над которыми вы работаете. То есть вы можете в Structuring больше работать над какими-то IBD или private equity проектами – тогда, соответственно, вы будете уходить из банка точно также как люди, которые занимались PE и IBD. Соответственно, если вы занимались больше FICC проектами, то это будет относиться как раз к Securities-направлению.

ВР. – В стартапы уходят люди?

СП. – В стартапы люди уходят. Вот, например, коллеги из VTB. Несколько коллег у меня ушло. Кто-то сделал свой Asset Management фонд достаточно крупный и привлек быстро больше 50 млн. долларов. Кто-то создал свою компанию, я не застал, правда, но человек ушел за несколько лет до меня. Он успешно создал свою B2B funding-платформу в Восточной Европе и успешно продал ее.

ВР. – Расскажи про свои планы. Ты ведь тоже сейчас уходишь. Расскажи, почему?

СП. – Верно, да. На самом деле я ухожу по той простой причине, что я, приходя в индустрию, уже в глубине души знал, что на самом деле я хочу сделать свой проект. Мне всегда было это очень интересно. Меня всегда увлекали какие-то инвестиционные проекты инновационные, то, как люди собирают экстраординарные команды из людей с абсолютно разным бэкграундом, и в итоге на выходе получают коллектив, который впоследствии выстраивает какие-то вещи, которые глобально меняют мир. Сейчас, на данный момент, у меня есть несколько идей, но все они на очень начальной стадии. Я хочу протестировать один проект в foodtech сфере, и один больше связан с искусственным интеллектом и виртуальной реальностью. Пока никакой ясности нет, поэтому рассказать по большому счету не о чем. Я в любом случае на самом деле планирую поступить наверное так же, как Федор Овчинников (создатель Dodo Pizza). Он с самого начала делился всеми своими успехами, неудачами, ходом мыслей и процессом развития проекта. Мне кажется, что эта идея очень классная, я думаю, что в той или иной мере я попробую ее реализовать.

ВР. – Ты блог заведешь?

СП. – Да. Какой-то блог попробуем сделать.

ВР. – О, здорово! И мы сможем тебя читать. А если решишь еще записывать – обращайся, вон сколько техники есть!

СП. – Да, договорились.

ВР. – Тут еще есть несколько вопросов от слушателей. Давай сейчас по ним пройдемся.

СП. – Да, конечно, давай.

ВР. – Как посоветуете начать карьеру в Sales, например, в FICC? Критичен ли сертификат ФСФР? Как не попасть в Call-центр? На какие вакансии обратить внимание?

СП. – По частям отвечу. Самый простой вопрос – нужен ли  ФСФР или нет? Ответ – для попадания не нужен, но в момент, когда вы попадете на работу, для работы нужен будет сертификат ФСФР, поэтому, если вы уверены, что попадете, то имеет смысл сдать его заранее, чтобы потом, когда вы уже попали, вам не пришлось, например, как мне, сдавать его параллельно, учить вопросы. Поэтому, если вы уверены, что вы точно хотите в FICC, то, скорее всего, рано или поздно вы туда попадете, поэтому можно сдавать.

Что касается процесса попадания. Наверное, в FICC ценится чуть больше, чем в IBD, техническое образование, но опять же это не является основным критерием. Например, я закончил МГИМО, у меня технического образования нет, сильная математика и физика у меня были только в школе (я учился в школе Колмогорова, СУНЦ МГУ). Что касается релевантного опыта, то это, скорее уже не корпфин Большой четверки, и не оценка. Это, наверное, и не опыт консультантом. Это скорее опыт на похожей должности, но в гораздо менее крупном банке, например. Это может быть какой-то локальный коммерческий банк, у которого есть инвест-направление, и в рамках него вы можете попробовать устроиться в департамент, который занимается похожими вещами. Или, что будет идеально, вы можете устроиться в Sberbank или VTB: они набирают в FICC-департамент достаточно активно без релевантного опыта, поэтому можно попробовать устроиться туда. Или можно устроиться в международные банки. К примеру, Raiffeisen,  Unicredit…

ВР. – Насколько глубокими должны быть знания по макроэкономике, финансам и прочим направлениям.

СП. – Опять же это зависит от группы, в которую человек подается. В целом я скажу, что если это предметы финансовой направленности, то, безусловно, требуется глубокое понимание. Наверное, вряд ли вас спросят что такое инфляция, потому что подразумевается, что вы это уже знаете. Скорее вас спросят, насколько вы знаете, какая инфляция в России сейчас, какая динамика инфляции, что влияет на инфляцию, монетарные эффекты, какие немонетарные эффекты… То есть более глубокое понимание концепции.

ВР. – То есть просят фактически трактовать текущую ситуацию и попытаться объяснить причины того, что происходит сейчас.

СП. – Безусловно. То есть будут вопросы меньше на теорию, а больше которые основаны на реальной ситуации, складывающейся в финансах и в экономике определенной страны.

ВР. – Понял. По поводу этого вопроса я хотел бы добавить. Описать конкретно глубину тяжело, тут скорее нужны понятия на примерах. На примерах будем как раз разбирать ее на курсе IB и как раз должный уровень, глубину нужную там и проработаем. Поэтому, если кому интересно в этом разобраться – Welcome, присоединяйтесь.

ВР. Ну и дальше пойдем посмотрим. Насколько важен  CFA для   IB? Ну это ты отвечал уже, в блоге писал, что в принципе не важен.

ВР. – Какой средний возраст новобранцев в IB? Ну, это мы тоже в принципе обсудили, какой background, что в основном молодые ребята с опытом стажировок, либо иногда после MBA еще берут.

СП. – Безусловно, да. MBA – это как один из вариантов для тех, кто не успел попасть после бакалавриата или после магистратуры. И MBA является вариантом попасть в индустрию без потери в годах. Потому что попадают после MBA сразу на associate.

ВР. – Возвращаясь к спору об MBA, насколько MBA нужен. Как показывает практика, для IB, казалось бы, что можно получить на MBA для IB? Вроде бы ничего. Но такая ступенька работает вполне неплохо. Учитывая, что я где-то год назад говорил с другом, который в Чикаго учится. Бывший юрист и сейчас он попал в итоге в бутик небольшой в Нью-Йорке, в IB. Мечтал попасть в IB, вот он попал и ему очень сильно помогла бизнес-школа здесь. Удивительно, но вот эти связи, которые там есть, помогли. То есть, насколько я критично отношусь к бизнес-школам в целом, здесь я должен признать, что это может помочь.

СП. – Верно, да. На самом деле даже не связи, а именно вот такой формализм, который мы обсуждали как один из недостатков. Все-таки присутствует в индустрии большой формализм, регулирование какое-то. На самом деле я тоже считаю, что MBA для IB, наверное, будет не самой релевантной тратой двух лет своей жизни. Но, оказывается, что в банках думают по-другому. Мне сложно понять, почему.

ВР. – Вот это интересно. Я то же самое спрашиваю у других своих друзей-банкиров, и мне все говорят: «Нет, на MBA не пойду, зачем мне это надо», Но при этом после MBA в банк берут очень даже неплохо. То есть, если ты уже банкир – тебе нечего делать на MBA, ну либо если ты совсем хочешь как-то поменять направление. Но если ты не в IB, то в принципе помогает. Хотя вот интересный разговор, немножко отходя от темы. Я проводил с ребятами, которые в PE работают, но в Европе в основном, в Лондоне. Вот они мне рассказывали, что там мнение об MBA разнится и сейчас, наоборот, внимание к MBA сокращается, важней скорее твой опыт.

СП. – Да, для PE на самом деле можно понять, почему некоторые компании требуют даже у людей, которые в IBD работали, MBA. Потому что PE, как мне кажется, это такая своего рода синергия IBD работы и работы консультанта – и для человека, который только работал, например, над финансовой составляющей и плохо разбирается, как можно подойти к операционным вопросам, в этом случае, мне кажется, как раз MBA будет очень полезен.

ВР. – Ну, плюс это зависит, наверное, от направления фонда. Если он больше на operations, то там конечно. Если он больше на финансовые всякие трюки, типа Blackstone.

СП. – Да, согласен. Даже если посмотреть команды, то там эта корреляция очень сильно просматривается.

ВР. – Было бы интересно послушать, над какими проектами ты работал в Лондоне и Нью-Йорке, над какими сделками работал в Goldman Sachs в Москве. Понятно, насколько это возможно, учитывая конфиденциальность. Как-то в общих чертах можно?

СП. – Ну, хорошо, в общих чертах. В Goldman я покрывал финансовые институты, я имею в виду крупнейшие локальные банки и страховые компании. Частично корпоратов, family-офисы. И соответственно, у части этих компаний были какие-то офисы свои в Лондоне или аффилированные компании в Лондоне, которые в Европе вели свою деятельность. Поэтому работал в Лондоне зачастую над какими-то проектами, которые, может быть, не столько связаны с Россией, но имеют «корни» российские.

Плюс ко всему в Securites безусловно важно понимать, где оседает риск, который банк берет себе на книги, и нужно понимать, что у любого bulge-bracket банка этот риск оседает скорее не в Москве, а в Лондоне. Потому что именно Лондонское entity зачастую является контрагентом по большинству сделок. Поэтому в Лондон летал также по каким-то даже локальным сделкам, для того, чтобы общаться с трейдерами, для того, чтобы внутри проводить какие-то брэйнсторминг сессии. То же самое относится к Нью-Йорку. Были ли какие-то исключительно US компании, у которых не было никаких связей с Россией? Ответ на этот вопрос «нет», но было много риска в сделках, над которыми я работал, которые оседали у трейдеров в Нью-Йорке на их книжках (волатильность в ставках там, vol в fx…)

ВР. – Вот вопрос еще по поводу выходцев из Big4. Если у тебя есть опыт Big4, то ты можешь тоже пройти в IBD, правильно?

СП. – Ну да. Если ты закончил университет, то это будет тяжелее гораздо, но все равно были случаи. Раньше их было больше, сейчас меньше, но до сих пор есть такие примеры, поэтому не стоит отчаиваться.

ВР. – Вот удивительно. Четверка – такое место, про которое все говорят – о, я не буду работать в четверке, ведь это так некруто – а потом оказывается, что из Четверки берут и в Большую тройку, и в IB даже берут, хотя вроде нету дороги без универа. Интересно, почему же так? Видимо, просто эти компании очень плохо вкладываются в маркетинг, в отличие от Bulge bracket банков и Большой тройки.

ВР. Идем дальше. Вопросы из чата, до чата я пока еще не добрался.  Сергей, привет! Спасибо за интервью. Неужели в Москве в Golgman’е интереснее, чем в VTB Capital? Ведь самые жирные сделки с госкомпаниями, например, достаются VTB. Тот же московский JP Morgan сидит без дела, по крайней мере, так мне подсказывает база Reuters. Неужели Goldman интересней?

СП. – Опять же. Нужно понимать, что в VTB я работал больше над IBD и PE сделками, а в Goldman’е я работал скорее над FICC-сделками, это структурное финансирование, какие-то сложные деривативы, которые  помогают упростить транзакции, в том числе M&A.

Отвечая на вопрос.  Наверное, если делать pure IBD, в котором мало места для каких-то структурных решений, то да, безусловно, лучше работать в VTB. С точки зрения именно опыта, проектов и так далее. Но это не отменяет опять же того, что в Goldman’е есть возможность мобильности. Например, через несколько лет после работы в локальном офисе людей не то чтобы заставляют, но это поощряется, если ты уезжаешь на год, допустим, в Лондон поработать в абсолютно другую группу над сделками, которые совершенно не связаны с Россией. И я знаю примеры людей, которые уезжали по этой программе мобильности в Лондон, кто-то уезжал в Нью-Йорк, и закрывали сумасшедшие сделки, которые в Росси ни в какой компании они бы  не имели возможности закрыть, будь то крупнейший локальный банк или bulge bracket банк.

ВР. – Здесь важно добавить еще по exit opportunities из VTB и из Goldman’а. Если у вас цель работать в международной компании либо в каком-то крутом PE-фонде, то, безусловно, Goldman дает гораздо больше очков вашему профайлу, чем VTB. Простой пример. Мне периодически пишут рекрутеры, зовут работать в PE фонды разного размера, где-нибудь в Лондоне. Мне поскольку не очень интересно, я им говорю: «Давайте я вам зареферю людей». Они мне говорят: «Окей, зареферь, но только мы берем ребят с опытом в Тройке и с опытом в разных странах». То есть, если у тебя нет опыта в Большой тройке в консалтинге, а просто опыт в каком-то другом консалтинге, PE фонды международные на тебя смотреть не будут, к сожалению. Хотя, мне кажется, это не очень справедливо. И опять же, если у тебя нет международного опыта  в разных странах, то международные фонды на тебя смотреть не будут. Тогда как если опыт такой есть и он в Тройке, то можно. По крайней мере, скрининг пройдешь, а дальше все в твоих руках. Но это зачастую самое важное. С Goldman Sachs’ом, я думаю, история похожая.

СП. – Да, абсолютно.

ВР. – Если у тебя в резюме есть строчка Goldman Sachs и ты работал в таком-то таком-то офисе на разных проектах, это гораздо круче смотрится международному рекрутеру, чем вот эта вот российская история с VTB, что да, сделки более жирные, конечно, но они местные, и возвращаемся к вопросу, кто насколько любит жир.

СП. – Да, верно. Но на самом деле нужно все-таки чуть-чуть оговориться, потому что были истории, когда люди, например, доходили до этапа мобильности, при этом не закрывали ни одной сделки, то есть занимались только питчингом. То есть вот это вот не самый оптимальный вариант.

ВР. – Так, смотри. Следующий вопрос по поводу лайфстайла. Пишет Диана. Сергей, вы как человек с достаточно большим для вашего возраста опытом знаете об огромном количестве работы в данной индустрии. Как при серьезно ограниченном ресурсе времени вам удавалось и удавалось ли следить за собственным здоровьем? Что вы можете посоветовать по этому поводу?

СП. – На самом деле это вопрос, который перекликается очень сильно с темой управления стрессом. Опять же, наверное, если быть «капитаном» абсолютным (Очевидность J), то как для здоровья, так и для управления стрессом три вещи наиболее важны, и они именно в этом порядке идут. Первое – это сон, второе – это спорт, и третье – питание. Про это все знают, поэтому это оставим и даже обсуждать не будем.

Что еще интересного есть? Я уже несколько лет подряд практически каждый день стараюсь заниматься 20-30 минут медитацией и считаю, что это одна из наиболее важных привычек, которые я развил в себе за последние 5-7 лет. Второе, это, наверное, умение смотреть правде в глаза. Это на самом деле очень важно, я просто объясню, что я под этим подразумеваю. До момента, когда я пришел в Goldman, мне всегда казалось, что я очень хорошо справляюсь со стрессом. Действительно, те ситуации, когда люди на тебя рассчитывают, что ты сделаешь идеальную презентацию или Term Sheet  – это одно, потому что в любом случае ты знаешь, что за тобой проверит человек, и все-таки, как оказывается потом, это все-таки риск не самый тяжелый. В Goldman’е в Securities существует риск – каждые 5-10 минут у тебя приходят клиенты, с которыми ты должен делать flow, и каждые 5-10 минут существует риск потерять для банка огромные суммы денег. Под огромными, я имею ввиду, если ты что-то сделал не так, то можешь потерять в лучшем случае 20 тысяч долларов, в худшем случае были ситуации, когда люди из-за каких то ошибок, в том числе забывали какая документация подписана с клиентом, выбирали не тот дискаунтинг и так далее, теряли по несколько миллионов долларов. То есть деньги, которые люди зарабатывают на протяжении 7-8 лет.

ВР. – Это стоимость проекта в консалтинге, где целая команда работает. А ты взял так, за десять минут слил пару миллионов долларов!

СП. – Да, поэтому очень важно сказать себе правду, что да, мне может быть боязно, и постепенно с этим страхом учиться работать. Потому что есть люди, которые делают вид, и себя обманывают тем, что ты пытаешься как-то перебороть или наоборот, уходишь от этого страха. На самом деле нужно его признать, нужно в себе его ощущать и учиться с ним постепенно жить. Вот, наверное, так. Поэтому те техники, которые позволяют уйти от страха, всякие там НЛП и так далее, они на самом деле помогают избавиться от рационального корня в самом стрессе, но с точки зрения эмоционального, бессознательного они, оказывается, абсолютно неэффективны.

ВР. – Ну да. Я думаю, что человек, который поработал в VTB, в Goldman’е уже все эти темы хорошо испытал на себе.

СП. – Ну да, я какой-то период занимался этим. Кстати, из каких-то действенных простых методик можно еще попробовать EFT, Emotional Freedom Technic, абсолютно в свободном доступе можно почитать  про нее, вот она помогает достаточно хорошо бороться с какими-то быстрыми стрессовыми ситуациями.

ВР. – Достаточно ли будет знаний, полученных от CFA Level 1 с точки зрения теории?

СП. – Абсолютно недостаточно. CFA Level 1 покрывает что касательно корпфина, что касательно  Securities абсолютно самый минимум. То есть это вопросы, которые вас даже никто не спросит на интервью, потому что все будут предполагать, что вы это идеально понимаете, идеально знаете. Поэтому CFA как источник для подготовки является достаточно бесполезным.

ВР. – Понятно. Здесь я бы посоветовал просто взять и посмотреть статью, которую ты написал на Fless Pro. Там ты рассказывал, какие знания нужны. Там прямо целый список есть и откуда их брать. Все там есть. Плюс второй способ – это тот курс, который мы сейчас организуем, где все эти знания в сжатой форме, с кучей практики ты людям и дашь.

ВР. Ну что, вот мы уже практически все закончили. Сергей, спасибо тебе большое, мне было  очень интересно с тобой говорить. Я надеюсь, что ребятам посмотреть тоже было очень интересно.